Внеочередное донесение Политуправления Приволжского военного округа о крестьянских волнениях в Чердаклинском районе Ульяновского округа. 25 мая 1929 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1929.05.25
Источник: 
Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы Том 1 май 1927 — ноябрь 1929. Москва РОССПЭН 1999. Стр. 622-624.
Архив: 
РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 127. Л. 10—14. Подлинник.

 

№ 193

Совершенно секретно.

№00191 г. Самара

Местными партийными и советскими органами под руководством Ульяновского окружкома ВКП(б) было намечено в апреле проведение в с. Енганаево межселенного и внутриселенного землеустройства. В первую очередь были намечены работы по отрезу земли двум организующиеся товариществам. Достаточной политической подготовки к землеустройству среди населения проведено не было. Социально-экономические особенности района, в частности с. Енганаево, были недоучтены.

Енганаево имеет татарское население, религиозное, находится под сильным влиянием муллы. Партийная и комсомольская организации весьма слабы. Организация бедноты слаба. Имеется 9% лишенцев, 120 беднейших семейств, вдов, находящихся в полной зависимости от кулацких и зажиточных слоев, 37% безлошадных. Сильное кулацкое влияние. Намеченный план землеустройства вызвал недовольство населения. Под влиянием зажиточно-кулацких элементов, под руководством муллы начало организовываться противодействие землеустроительным работам. На этой почве было открытое выступление 29 апреля, о характере которого данных у нас нет и будет выяснено по окончании следствия.

Выступление 15 мая можно охарактеризовать как местное крестьянское волнение, руководимое кулацко-зажиточными слоями. Население вышло из-под влияния местных советских органов. Заместитель начальника окротдела ОГПУ по существу был выгнан из села.

В Енганаево была послана комиссия ОкрРИКа для ознакомления с обстановкой и политической работой. Когда 15 мая приступили к отводу земли, крестьяне начали собираться толпами с выкриками около домов, где находились уполномоченные ОкрРИКа: «Выходи, расправимся, не хотим делиться» и т.п. Комиссия ОкрРИКа, оценив обстановку как крайне напряженную, срочно выехала в Чердаклы и была вызвана для доклада окружкомом. После выезда комиссии волнение продолжалось. Оставшиеся в селе члены партии скрылись у бедняков, вошедших в артель. 3 комсомольца были избиты...1*

Здесь же приступили к реализации постановления.

Поскольку потребное количество и род оружия войск для сформирования отряда было предопределено бюро Окружкома, вызванные секретарем окружкома т. Шулькиным начальник гарнизона, врид Ульяновского окрвоенкома т. Митяков (беспартийный); начальник и комиссар бригадной школы младшего комсостава ВКС т. Кекин; военный комиссар 2 Ульяновского полка т. Балтгалв (он является членом бюро окружкома) приняли постановление бюро к исполнению без каких-либо замечаний и суждений об обстановке и задаче, возлагаемой на войска.

Приказом по гарнизону (совершенно секретным) выделено в состав отряда следующее количество:

1) от 2 полка: из конного взвода с лошадьми — 7 чел., из артиллерийского дивизиона с лошадьми — 16 чел., из полковой школы — 14 чел. курсантов, политрук, лекпом. Всего 39 чел.

2) из бригадной школы младшего комсостава ВКС: курсантов — 45 чел., командиров отделений — 5, комвзводов — 2. Всего 52 чел.;

3) из 110-го дивизиона войск ОГПУ — 15 чел.;

4) из Ульяновского адмотдела — 10 конных милиционеров;

5) из осоавиахимовской организации выделено 35 чел. членов ВКП(б) и 7 агитаторов нац[иональных] меньшинств];

6) отряду придан 1 станковый и 2 ручных пулемета из 2 стрелкового полка.

Командование сводным отрядом возложено на командира 110 дивизиона. Политическим комиссаром распоряжением бюро ОК назначен начальник Ульяновского окротдела ОГПУ т. Здоровцев. В числе выделенных полком и школой 91 человека находилось членов и кандидатов партии — 25, комсомольцев — 26, беспартийных — 40, рабочих — 26, батраков — 9, крестьян-бедняков — 21 и середняков — 29, служащих — 6.

Утром 16 мая отряд прибыл в Чердаклы.

Тов. Здоровцев выслал делегацию в Енганаево с требованием выдать зачинщиков. Собрание отказалось выдать. В 10 часов был выслан отряд для оцепления села. После двух часов переговоров собрание согласилось на изъятие и привлечение к ответственности зачинщиков. Дали согласие без разрешения сельсовета общее собрание не собирать. Толпа человек в 300 — 400 вела себя спокойно. В 12 часов в село вступил отряд без сопротивления и каких-либо эксцессов со стороны населения.

Настроение бойцов было хорошее. Переночевали в селе и 17 мая, частью 18-го утром отряд возвратился в Ульяновск.

Всего арестовано адмотделом 14 человек, из них один инициатор-зачинщик, 4 кулака и лишенца, 4 зажиточных, 4 середняка и подкулачника, участники избиения комсомольцев. Мулла по политическим соображениям не арестован — приближается праздник Байрам. Два избитых комсомольца отправлены в больницу. Группа татар-коммунистов оставлена для политической работы. В Чердаклы на несколько дней оставлен отряд милиции в 15 человек.

По последнему донесению военкома Ульяновского полка от 18 мая настроение бойцов, выезжавших в Енганаево, здоровое, задача была разъяснена и понята правильно. Отношение к населению вполне выдержанное, за что начальником отряда им объявлена благодарность.

О характере событий и задаче экспедиции сделано информационное сообщение на общеполковом партсобрании заместителем председателя окрисполкома. Персональному составу (за исключением партийцев) ничего о случившемся неизвестно. Среди кадра полка специальной разъяснительной работы не проводится, но на совещании секретарей партячеек даны указания о том, как реагировать на возможные вопросы со стороны бойцов. На политико-мораль-ном состоянии полка и на подготовке к сбору посылка отряда не отразилась. Более подробные данные о настроениях в полку и школе пуокром запрошены.

В связи с событиями в Енганаево в Ульяновск выезжали военный прокурор округа, командир и комиссар 7 бригады ВКС и представитель обкома. По тем материалам, которые имелись в их распоряжении, делают вывод:

1) Выступления в Енганаево не носили характера контрреволюционного заговора или вооруженного выступления. Оружия у населения не обнаружено, донесения в окружном отдельных лиц о вооружении «вилами и топорами» — недостоверны. Имело место крестьянское волнение, руководимое кулацко-зажиточными слоями, население вышло из-под влияния советских органов.

2) Решение бюро окружкома — арестовать зачинщиков и локализовать выступление вызывалось безусловной необходимостью.

3) Решение бюро сформировать отряд по сути дела для ареста 14 — 20 зачинщиков нельзя считать правильным.

4) Особенно неправильно решение относительно призыва к участию войск.

Войска привлечены без крайней на то необходимости (могли быть использованы милиция и части ОГПУ), без достаточных оснований, ввиду отсутствия контрреволюционного заговора или вооруженного выступления. Политическое значение привлечения войск, в особенности терчастей, к ликвидации крестьянского волнения недоучтено.

С выводами военного прокурора округа и командира 7 бригады ВКС пуокр в основном согласен. Окончательная оценка и выводы будут даны по возвращении специальной комиссии обкома ВКП(б), в настоящее время работающей на месте.

РВС округа о случае в с. Енганаево донесено наркомвоенмору т. Ворошилову.

Врид начальника Политического управления округа Голиков.

1* Опущена часть донесения, в которой передан текст постановления бюро Ульяновского окружкома в связи с событиями в с. Енганаево.