Пол и возраст обвиняемых

М.Н. Гернет  Голод и преступность


Пол и возраст обвиняемых

 

Сведения о поле и возрасте обвиняемых даются лишь в ведомостях уголовного розыска и притом лишь относительно задержанных преступников без разделения их по преступлениям. Абсолютные числа задержанных по всей республике весьма велики и превышают 240.000 человек. Сравнительная точность этих сведений о поле задержанных подтверждается большою близостью процента задержанных женщин к проценту осужденных женщин, выясненному таблицами Центрального Стат. Управления (мы уже указывали выше, что женщины составили среди осужденных 12,7%).

Нас интересуют два вопроса: 1) каков был процент задержанных женщин в общей массе задержанных по четвертям 1922 г. в голодавших и неголодавших губерниях, и 2) как менялось общее количество задержанных мужчин и женщин в голодавшем и неголодавшем районах.

 

Процент и количество задержанных в 1922 г.

 

   

Проценты

Количество

I четв.

II четв.

III четв.

IV четв.

I ч.

II ч.

III ч.

IV ч.

В голодав. губ.

Мужчин

84,7

84,2

83,2

82,3

100

87

59

54

Женщин

15,3

15,8

16,8

17,7

100

90

66

64

В неголодав. губ.

Мужчин

85,7

85,0

82,1

82,3

100

109

88

92

Женщин

14,3

15,0

17,9

17,7

100

115

114

118

 

Обращаясь к рассмотрению процентов мужской и женской преступности в голодавшем и неголодавшем районах, мы видим, что они не испытывали резких изменений ни в том, ни в другом районе. Но в голодавших губерниях процент задержанных женщин был за первые две четверти несколько выше, чем в неголодавших, несколько ниже в третью и совершенно один и тот же в четвертую четверть в обоих районах. Можно признать, что половой состав задержанных, изменившись во время голода очень незначительно в сторону увеличения процента женской преступности, был довольно постоянным и одинаковым повсюду. Но мы еще не располагаем материалами, которые показали бы нам, каково было участие женщин в совершении различных преступлений в голодавших и неголодавших губерниях (мы уже видели, что имеются указания на повышенное участие женщин в убийстве с целью людоедства).

Иная картина получается при рассмотрении количества задержанных мужчин и женщин (для удобства мы приняли абсолютные числа в первую четверть за сто. Здесь можно сделать несколько выводов: 1) число задержанных мужчин и женщин в голодавших губерниях падает, 2) число задержанных женщин в неголодавших губерниях возрастает, а число задержанных мужчин испытывает различные колебания, 3) в голодавших губерниях число задержанных мужчин уменьшалось с каждою четвертью сильнее, чем число арестованных женщин или, другими словами, — женщина освобождалась из-под влияния голода медленнее, с большим трудом, чем мужчина. Интересно, что к такому же выводу привело Д. П. Родина его рассмотрение женской преступности в связи с урожайностью за длинный ряд лет. Что же касается возрастания числа задержанных женщин в неголодавших губерниях, то мы могли бы указать причины этого лишь при ознакомлении с числами задержанных обоего пола по различным преступлениям, но мы этих цифр не знаем. Однако, мы предполагаем, что здесь не без влияния осталась усиленная борьба с самогонкою, процент участия в которой женщин весьма велик (он достиг 65,8% всего числа осужденных за это преступление в 1922 г.).

Никаких точных указаний о возрасте задержанных по обвинению в преступлениях в ведомостях уголовных розысков не имеется. Мы находим в них лишь одну графу «о числе задержанных подростков». По указанным выше десяти голодавшим губерниям эти цифры не велики и не достигают за весь 1922 г. 4.000 человек. Но число их по всей РСФСР превышает 25.000 чел. Введение Уголовного Кодекса в июне 1922 г. с установлением более низких возрастных границ уголовной ответственности малолетних, конечно, должно было оказать влияние на уменьшение числа задержанных органами уголовного розыска подростков, но оно должно было оказать его повсеместно. Между тем уменьшение абсолютных чисел задержанных подростков и падение их процента по отношению к общему числу задержанных совершалось по четвертям 1922 г. неравномерно, в обоих сравниваемых нами районах.

 

Число и процент задержанных подростков в 1922 г.

(цифры первой четверти приняты за сто)

 

   

I четв.

II четв.

III четв.

ІУ четв.

Голодавший район 

100 — 10,6%

85,2 - 10,4%

46,1 — 8,2%

37,9 — 7,3%

Неголодавший « 

100 —11,5%

89,9— 9,5%

76,3 — 9,6%

82,1 — 7,9%

 

Из этой таблицы мы видим, что в десяти голодавших губерниях число и процент задержанных подростков уменьшались с каждою четвертью, и при этом абсолютные числа понизились весьма значительно. В неголодавшем же районе это уменьшение было менее значительно и происходило с колебаниями. Другими словами, абсолютные цифры задержанных в голодавших губерниях подростков за три самых голодных месяца 1922 г. особенно велики. Но процент их в этих губерниях даже в январе—марте менее высок, чем в неголодавших губерниях. Мы ищем объяснения этому, с одной стороны, в концентрировании малолетних правонарушителей в столицах, а с другой, может быть, в более снисходительном отношении к голодавшим подросткам именно потому, что они голодали. Во всяком случае, в литературе было отмечено, что в голодавших губерниях преступность подростков достигала максимума в голодный 1921 г., а в прочих губерниях она большею частью постоянно повышалась. Мы воспроизводим здесь таблицу о возрастании числа задержанных в голодавших губерниях (абсолютные числа за 1920 год приняты за сто.

 

Преступность подростков в голодавших губерниях в 1920—1922 г.г. 22

 

   

1920 г.

1921 г.

1922 г.

Уфимская

100

118

95

Ульяновская 

100

106

65

Саратовская

100

173

139

Самарская

100

177

166

Екатеринбургская  

100

178

174

Царицынская

100

220

554

Омская

100

264

235

Астраханская

100

407

347

По всем этим губ  

100 1

181

126

 

Но материалы уголовного розыска не могут быть признаны удовлетворительными для изучения преступности несовершеннолетних. Они не дают сведений об отдельных преступлениях и относятся лишь к небольшой части юных правонарушителей, подвергнутых задержанию. Между тем, очень большая часть детей-правонарушителей проходит через комиссии о несовершеннолетних, а другая часть хотя и привлекается к судебной ответственности, но не подвергается предварительному задержанию. К сожалению, в печати еще не появились результаты общей обработки материалов статистики осужденных. Были опубликованы лишь отрывочные сведения, но в них указывалось на громадное влияние голода на преступность несовершеннолетних. Так, в отчете Уфимского Губерн. Соцвоса мы читаем: «Страшная волна детских правонарушений и беспризорности захлестнула аппарат правовой защиты несовершеннолетних. С июня по декабрь 1921 г. через Уфимскую комиссию по делам о несовершеннолетних прошло 1.374 несовершеннолетних правонарушителя. Усилившийся рост правонарушений, главным образом краж, находится в тесной связи с ростом цен на хлеб. Констатируя повышение цены черного хлеба с февраля по июнь 1921 г. на 1.204%, отчет связывает преступность несовершеннолетних с этим ростом, говоря, что коэффициент детских правонарушений очень высок в этой губернии и рос непрерывно с июня весь год 23. В. И. Куфаев, работавший в стат. секции отдела социально-правовой охраны детства, приводит и другие сведения о прямой зависимости детских правонарушений от хлебных цен 1921—1922 г.г. Опубликование материалов уголовной статистики и комиссий несовершеннолетних даст возможность углубиться в изучение влияния голода на правонарушения несовершеннолетних, а пока приходится самым настоятельным образом ощущать нужду в этих материалах. Но нужда ощущалась при настоящей работе и во многом другом: вместо того, чтобы брать, как это делается обыкновенно, готовые к обработке материалы, нам приходилось затрачивать очень большие усилия на отыскание этих материалов, на оценку их качества и на возможность их использования. Но нам кажется, что если наше исследование вместо прямой и гладкой дороги шло извилистыми и окольными путями, оно все же привело нас к верным и твердым выводам, которые мы сделали в нашем предшествующем изложении.